18:49 

Липовецкая Шалаева

Jack Stapleton
Я иду сквозь тебя, пока есть мои силы, даже если уже никуда не иду...
Мой третий баскервильский хеффалумп.
По мотивам ТВ-передачи "Федеральный судья".

ЛИПОВЕЦКАЯ ШАЛАЕВА
Судебная страшилка

Часть 1
Совещательная комната Пашина. На столе грудой свалены вещдоки. Пашин сидит за столом и читает УПК справа налево. За спиной у него стоит Игнатьев, просматривая какую-то папку.

Пашин: Ну-с, дорогой Алексей Михайлович, что вы думаете об этом сценарии?
Игнатьев: Можно подумать, Сергей Анатольевич, у вас глаза на затылке.
Пашин: Дорогой Алексей Михайлович, если бы вы читали о профессиональных деформациях юристов после съёмок в судебных шоу, вы бы постигли разницу между звёздной и лучевой болезнью. Но вы также узнали бы, что глаза на затылке даже в этом случае у юриста не вырастают. Зато передо мной, батенька, стоит этот прекрасно отполированный серебряный кофейник, которым, если не ошибаюсь, вчерашний подсудимый пристукнул трёх человек. Так что вы думаете об этом сценарии, который кто-то умудрился забыть в нашей совещательной комнате?
Игнатьев (пролистывает папку): Зять посадил тёщу в клетку с кроликами... По версии защиты, это внуки пытались вырастить покемона... Бред какой-то. По-моему, эту папку оставили конкуренты из "Судебных страстей" на ДТВ.
Пашин: Поздравляю, Алексей Михайлович, вы превзошли самого себя. Кое-что, правда, стоит подправить.
Игнатьев: Неужели я в чём-то ошибся?
Пашин: Практически во всём. Хотя я согласен с вами в том, что это бред. Но бред слишком мелкий для "Судебных страстей". Если бы креведко было - ещё куда ни шло. Я думаю, это типичный сценарий юмористического дела, который прислали нам зрители. А раз сценарий юмористический, то участвовать в нём придётся прокурору Тимошкину и адвокату Иваниченко. Ну, а поскольку Тимошкин сам знает толк в сценариях, он приложит все усилия, чтобы где-нибудь его ненавязчиво посеять. А вот и он!

Входит Тимошкин.

Тимошкин: Какая жалость! А я всё колебался, где его лучше забыть - здесь или в подвале.
Пашин: Сценарий с вашим участием?
Тимошкин: К сожалению, с моим.
Пашин: А адвокат - Иваниченко?
Тимошкин: Нет, самое странное, что Князев.
Пашин: Ай-яй-яй! Вы серьёзно навредили моим умозаключениям. Но ведь вы пришли ко мне не жаловаться на неуклонно падающее качество сценариев? Это я и без вас знаю.
Тимошкин: Вы угадали, Сергей Анатольевич. Я прошу приобщить к делу вот этот документ... точнее даже сказать - манускрипт. (Вынимает из-под мундира очень пыльный и очень старинный свиток, желтоватый, с обтрёпанными краями. Текст почему-то при этом набран на компьютере) Позвольте прочитать вам это фамильное предание? (Садится и начинает читать) "Много есть свидетельств о прокуроре Липовецкой, но, будучи секретарём суда, я положила себе запротоколировать сию легенду, чтобы читатели мои устрашились. Во времена оны в судебных заседаниях председательствовал судья Бычков, отличавшийся необузданным и шумливым нравом, что сделало его имя притчей во языцех во всём федеральном суде. И вот однажды, а было это в пятницу, 13-го, в суде рассматривалось дело некоей девицы, отличавшейся скромностью и добродетелью. После судебных прений Бычков оставил участников процесса, дабы уединиться в совещательной комнате с чашкой любимого кофе, марку коего я здесь не привожу, ибо спонсоры из них никудышные. Он отсутствовал так долго, что коллеги его начали тревожиться и подкрались к совещательной комнате по залитому лунным светом коридору. И тут волосы зашевелились на головах у бывалых юристов. Посреди совещательной комнаты лежали чёрная мантия и обглоданный судейский молоток - всё, что осталось от Бычкова, а над сими останками стояла страшная ведьма, одетая в прокурорский мундир, но погоны её и лицо светились в темноте. Она повернулась к юристам и сверкнула горящими глазами. В ужасе, не помня себя, бросились юристы расторгать контракты с телекомпанией. А посему провидению препоручаю вас, уважаемые участники процесса, и заклинаю: остерегайтесь выносить оправдательные приговоры в совещательной комнате, когда Липовецкая властвует безраздельно".
Пашин: Интересная история. Для студентов первого курса сойдёт.
Тимошкин: Ну хорошо. (Сворачивает легенду в трубку и передаёт Пашину) А что вы скажете о таинственном исчезновении федерального судьи Смирнова в прошлую пятницу?
Пашин: А это уже другое дело. Так бы и сказали. Он, как говорят, исчез прямо из совещательной коматы?
Тимошкин: Так и было. В тот день я представлял на процессе обвинение, а Трещёв - защиту. После прений Смирнов ушёл в совещательную комнату и долго не появлялся. Пристав Кирилл Геннадьевич пошёл искать его и увидел, что в совещательной комнате пусто, а на полу остались только молоток и ботинки. Но я нашёл ещё кое-что! (Делает большие страшные глаза) На полу совещательной комнаты были следы!
Игнатьев: Мужские или женские?
Тимошкин: Женские! Следы женских туфель. И самое главное - они светились в темноте!!!
Пашин: Ну что ж. Мы берёмся за это дело. Будем искать вашу Липовецкую.
Тимошкин: Нет уж, спасибо, Липовецкой нам не надо. Я хотел ходатайствовать о том, чтобы вы защитили нового судью Шалаева, который появится на передаче в следующем деле, съёмки которого запланированы как раз на пятницу, 13-е?

Входит Шалаев в шубе поверх мантии. В руках у него конверт.

Шалаев: Здравствуйте, коллеги! Чертовски рад вас видеть! Вы знаете, я только-только пришёл в совещательную комнату, даже шубу повесить не успел и вижу - на столе лежит письмо. А я ведь первый день у вас тут работаю, у меня никого знакомых.
Пашин (открывает конверт и читает письмо): "Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от совещательной комнаты". Ну что ж, всё ясно. Эти слова вырезаны из Уголовного кодекса в редакции 1996 года.
Игнатьев: Но как вы догадались?
Пашин: Элементарно, дорогой Алексей Михайлович. Неужели я не узнаю букву "б" из пункта "б" части 3 статьи 126? А в последующих редакциях УК этот пункт утратил силу.
Игнатьев: Но ведь в письме нет ни одной буквы "б"!
Пашин: Конечно, нет. Я же сказал: утратил силу.

Пашин звонит в колокольчик - входит детектив Насонов.

Пашин: Сделайте милость, Алексей Викторович, обыщите здание суда и найдите Уголовный кодекс редакции 1996 года. Только подождите... (Шалаеву) У вас больше ничего не случилось?
Шалаев: Вроде ничего... Хотя... у меня же тапок пропал!
Игнатьев: Какой тапок?
Шалаев: А я в совещательной комнате всегда в тапочки переобуваюсь. Мне в них лучше думается.
Насонов: Одну минуточку, кажется, нас подслушивают...

Подходит к двери и резко дёргает её. В коридоре видна спина убегающего незнакомца в форме судебного пристава.

Пашин: Ушёл! Александр Владимирович, у вас нет знакомого пристава?
Тимошкин (отвечает вместо Шалаева): Как же, Кирилл Геннадьевич. Но он сейчас занят. Пошёл конфисковать имущество.
Игнатьев: Тот самый, который обнаружил пропажу Смирнова... Кто знает, может, он попутно и тапочек конфисковал?
Пашин: Значит, так, Алексей Викторович, проследите заодно, где сейчас может быть этот пристав.

Насонов уходит. Вместо него сразу же входит детектив Лукин.

Лукин: Вот, смотрите, он оставил свою визитную карточку.
Пашин (читает): "Мистер Шерлок Холмс"... Хитёр, ничего не скажешь! Нет уж, коллега, вас одного оставлять нельзя!
Шалаев: Неужели вы будете мне помогать?
Пашин: Нет, вы же знаете, я больше не снимаюсь... Я с вами Игнатьева отправлю. Так что, уважаемый Алексей Михайлович, не оставляйте Александра Владимировича одного. Даже в совещательной комнате.

Продолжение в комментариях.

@темы: Джен, Кроссовер, Пародия, Юмор

Комментарии
2011-02-26 в 18:50 

Jack Stapleton
Я иду сквозь тебя, пока есть мои силы, даже если уже никуда не иду...
Часть 2

2011-02-26 в 18:50 

Jack Stapleton
Я иду сквозь тебя, пока есть мои силы, даже если уже никуда не иду...
Часть 3

2011-02-26 в 18:51 

Jack Stapleton
Я иду сквозь тебя, пока есть мои силы, даже если уже никуда не иду...
Часть 4

2011-02-26 в 18:52 

Jack Stapleton
Я иду сквозь тебя, пока есть мои силы, даже если уже никуда не иду...
Часть 5 и последняя

   

Дружба и любовь на Бейкер-стрит

главная